Железный медведь

понедельник, 15 февраля 2016 г.

День памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества

День памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества 
В 2010 году «День памяти воинов-интернационалистов», наконец, приобрёл официальный статус. Федеральным законом от 29 ноября 2010 г. N 320-ФЗ в статью 1.1 Федерального закона № 32-ФЗ от 13.03.1995 года «О днях воинской славы и памятных датах России» внесены изменения, вступающие в силу с 1 января 2011 г. Статья 1.1. Памятные даты России В Российской Федерации устанавливаются следующие памятные даты России:
15 февраля — День памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества




В Госавианадзоре работают наши коллеги, участники и ветераны боевых действий в Республике Афганистан:
Копыркин Анатолий Степанович – награжден Медалью «Золотая звезда» Герой России;
Пырин Николай Викторович – награжден Орденом «Красного знамени», «Красной звезды», «Орденом мужества»;
Воюшин Владимир Леонидович – награжден двумя Орденами «Красной звезды»;
Кононенко Виктор Владимирович – награжден Орденом «Красной звезды»;
Крупенченко Петр Дмитриевич – награжден Грамотой Президента РФ, За выслугу лет, За боевые действия в Афганистане, Орден Чести 2-й степени, За верность авиации.










Мы - те, кто вернулись с войны!




Отзвенят по скалам последние гильзы
Затерявшись в расщелинах диких отрог
С обожжённой земли мы вернёмся в Отчизну
С войны, свой выполнив долг!

Нас сделали твёрже войны испытанья;
Суровой закалкой отмечен наш путь,
Но останутся в сердце и боль, и страданья
От того, что погибших друзей не вернуть!

Им вечно гореть в боевом вертолёте,
Выскакивать им из горящей брони,
На чужие в атаку ходить пулемёты
Всегда будут в памяти живы они!

Возвратившись домой к родному порогу,
Мы Родине также будем верны!
Делами отметим свою трудовую дорогу
Мы - те, кто вернулись с войны!

Автор - В.Л. Воюшин


Из воспоминаний героя России Копыркина  А.С.
В августе 1992 года междоусобная война в Афганистане захлестнула уже и столицу страны. Кабул находился под артиллерийским и минометным обстрелом мятежников-моджахедов, на территории российского посольства от разрывов снарядов погибло несколько человек. В двадцатых числах августа в полк поступил из Москвы приказ: три экипажа должны вылететь в Кабул и эвакуировать Российское посольство. Командир полка поставил мне, как командиру первой эскадрильи, задачу: срочно сформировать для полета в Афганистан три подготовленных, имеющих боевой опыт экипажа для вывоза сотрудников Посольства.
27 августа перелетели на аэродром на юге Узбекистана в  40 километрах от границы с Афганистаном. На период эвакуации Посольства по договоренности устанавливалось на два часа перемирие, прекращалась перестрелка враждующих сторон. Этого вполне достаточно для посадки, погрузки в самолеты примерно по 60 человек с вещами и вылета обратным курсом. Одним словом, обычный боевой вылет в Афганистан, какие десятки раз мы совершали.
За жизнь посольских сотрудников командование особенно опасалось. Поэтому выделены были десантники на обеспечение эвакуационной операции. Для обеспечения охраны, хоть и объявлено перемирие, но идут боевые действия. Спасания пассажиров в воздухе при вынужденном покидании борта с парашютами и в дальнейшем, если таковое произойдет, на чужой земле.
Рано утром 28 августа ведущий борт сел на аэродроме в Кабуле без радиосвязи, не имея условий для посадки. Сообщил по радио, что обстановка там сложная, аэродромные службы не работают и передал условия для посадки. Заход на посадку экипажи осуществляли визуально. Когда заходили по укороченной схеме, увидели начавшийся обстрел аэродрома, объявленное перемирие было нарушено. Несмотря на обстрел, было принято решение на посадку.
После посадки приступили к загрузке багажа и пассажиров. Все это время продолжался обстрел аэродрома. Вокруг самолета хлопали разрывы мин. Десантники во всем оказывали помощь. Все быстро, штатно работали, командир экипажа руководил загрузкой, а я вместе с одним из десантников стал заряжать тепловые ловушки. При посадке мы отстреляли один комплект. Снаряжаем контейнеры, поблизости хлопнули разрывы мин. Молодой парнишка от испуга бросился под самолетные колеса спасаться. Вижу, помощник из него никакой. Спросил его имя, ответил – Саша. Сказал ему, что если мина рядом хлопнула, то ты Саша радуйся, что мы услышали хлопок. Наш с тобой хлопок мы не услышим. Поэтому незачем и волноваться. Смотрю, у паренька глаза стали осмысленными, отошел от испуга. Завершили погрузку, снарядили тепловые ловушки, и тут на полном ходу к нашему «Илу» подскочил джип, остановился так, что по бетонке немного юзом пошел. Из него выскочили человек девять. Оказалась оперативная команда дипломатов индусов из эвакуированного заблаговременно посольства этой страны. Один из них на сносном русском языке просил и их забрать. А нам ставилась задача на вывоз людей Российского посольства. Старший от Посольства требовал прекращения загрузки и скорейшего улета. Предложил всем успокоиться, индусам составить список пассажиров, заверил, что после посадки в самолет всех россиян их тоже заберем. Увидел, как взлетел самолет командира полка. Подумал тогда, что и нам скоро взлетать. Все происходило в стремительном темпе, счет шел на минуты. К самолету Мельникова тоже подъехал груженый «КАМАЗ».

Мне издалека было не видно, что происходит у того самолета. Мы на нашем, уже готовом к полету, самолете не спешили взлетать, рулили не торопясь, только чтобы не дать нас прицельно обстреливать. Неподвижную цель всегда легче поразить. Минометчики моджахедов бросили обстреливать наш «Ил» и весь огонь перенесли на самолет Мельникова. Наш экипаж на ВПП ожидал моей команды на старт. Сказал ребятам, что не взлетим, пока экипаж Мельникова не стронется с места. Видно корректировщики поняли, что он тоже скоро будет рулить, передали команды наводчикам за горами и те усилили обстрел неподвижного самолета. Недолет – перелет. Видел, что обстрел усилился. Поэтому дал команду Мельникову прекратить загрузку, запускаться, выруливать и уходить с опасного места. Радист его экипажа доложил, что команду приняли и, почти сразу, крикнул: «В нас попали!…» Связь прервалась. Увидел, что неподвижный самолет задымил. Поднялся черный столб дыма. Мина пробила крыло и разорвалась под ним. Мгновенно вспыхнул керосин. Пассажиры еще не загрузились, и это их спасло. В самолете находилась только жена посла. Ее успели спасти. Наш самолет стоял на исполнительном старте и в любой момент мог взлететь. И тогда я передал по радио, что решил забрать экипаж Мельникова.
Он мгновенно подтвердил мое решение. Естественно, вся ответственность за происходящее была на нем и мне. Не мог я улететь и оставить в неизвестности ребят, экипаж меня поддержал. Стали рулить к горевшему «Илу» по взлетной полосе. Видел, как от горящего самолета уезжал по бетонке автомобиль с людьми, среди гражданских экипаж в летных комбинезонах, бегущие следом десантники в камуфляже. Значит, худшее не произошло, и, возможно, все живы. Объехали горящий «Ил» и увидели, что «КАМАЗ» мчится к зданию аэропорта. Мы за ним. На бетонке лежало много мусора, осколков. У нашего самолета стали прокалываться колеса, что мы установили позже. Прижались поближе к зданию и прикрылись им от обстрела, который продолжался. В экипаже Мельникова ранило осколками в шею и ногу двух инженеров, несколько десантников, одного из них тяжело. Сотрудники Посольства спустились в бомбоубежище в здание аэропорта, внесли туда тяжелораненого десантника. Экипаж двинулся за ними. Посчитали, что когда мы мчались к ним по ВПП, то взлетаем. У здания аэропорта остался ожидать нас воздушный стрелок из подбитого самолета. Увидел, что мы подрулили, и я из форточки кабины машу рукой «давайте быстро в самолет», побежал в бомбоубежище сообщить о нас. Через открытую боковую дверь грузовой кабины, не выключая двигателей, буквально втащили экипаж Мельникова в самолет. Предложил знаками пассажирам с подбитого борта, кто поднялся наверх, тоже грузиться. Однако они «отсигналили», что остаются, «давай улетай». Мы могли их забрать без вещей в наш уже перегруженный самолет.

Когда порулили на взлет почувствовал, что самолет не едет как обычно, плохо слушается тормозов. Тут еще воздушный стрелок мне по внутренней сети стал говорить, что, командир, только не останавливайся, только не останавливайся, мины ложатся буквально по следам самолета. Начали разбег. Только самолет, словно не хотел его делать. Скорость замерла на 150 километрах в час и не увеличивалась. И вот тут увидел, как полетела впереди самолета резина с проколотых на бетонке и, возможно, грунте колес. Самолет стал «разуваться» на ходу. На взлетном режиме уже ничего не оставалось делать, как только ждать, что будет дальше. Стрелка скорости стала самым главным прибором, стронулась, 160,170...190, ну все, взлетим. Только и конец ВПП стремительно приближался.

Буквально с последних плит на скорости уже за двести километров в час перегруженный самолет оторвался от земли. Убрали поврежденные шасси. Приказал борттехнику, по возможности, проверить – не дымят, не горят ли они. Обошлось. Все системы корабля работали в норме. Набрали высоту. Связался с командиром полка Зеленовым, доложил обстановку на борту и взяли курс на Кокайты. На схеме захода благополучно выпустили шасси. Понятно, что они повреждены, а на сколько? Доложил об этом руководителю полетов. Вопрос: садиться с поврежденными колесами груженому самолету с 90 пассажирами на борту на ВПП, или убрать их и сесть на грунт на фюзеляж? Да еще в грузовой кабине закреплен «КАМАЗ» с вещами. При жесткой посадке вполне мог сорваться с креплений и погубить многих пассажиров. С земли попросили низко пройти над стартом с выпущенными шасси для визуального осмотра. Передали, что резина на всех колесах есть. Решил садиться на бетон с выпущенными шасси. Быстро распределили обязанности, кто и что делает при посадке. Сам управлял двигателями. Мягко, так что потом по средствам объективного контроля не могли определить момент приземления, коснулись бетонки. После опускания носовой ноги самолет слегка задрожал, скорость интенсивно стала падать. Тогда опасался только несимметричного касания колес, чтобы самолет не кинуло с полосы. Готов был реверсом парировать возможный занос. На наше благо, если так можно сказать, все колеса самолета были симметрично порваны. Симметрично он и стал катиться, а вернее, как-то вязнуть, будто под ним не бетон, а песок. Примерно метров шестьсот пробежал и остановился, реверс для торможения включать не потребовалось. Штурман эскадрильи майор Володя Кожевников, выдержанный, спокойный человек и прекрасный специалист, лишнего похвального слова о работе летчиков не дождешься, преданный штурманской профессии. Не случайно в ВТА есть поговорка, что летчики только и нужны, чтобы штурманов на работу возить. За эту посадку мы получили от него высшую похвалу, буквально закричал «Молодцы!». Я вышел из самолета оценить возможность руления. Диски колес с остатками резины дымили. Невдалеке увидел автомашины пожарные, скорой помощи. Тогда после нервного напряжения сразу и не понял, почему их так много. Впоследствии сообщали, что колеса горели и их заливали пеной. Если бы магниевые диски загорелись, то их почти нельзя потушить, и нашему самолету было бы несдобровать. Самолет Мельникова сгорел на аэродроме в Кабуле за 15 минут. После взлета мы увидели от него только оставшийся хвост. На нашем самолете остатки резины не дали возгореться раскалившимся дискам. Их залили водой, повалил густой пар. Вот и приняли его некоторые за пожар.
На аэродром Чкаловский в Москву улетели два борта с пассажирами, а мы остались ожидать доставки запасных частей. У нас из двадцати колес остались целыми только два. Заменили все поврежденные колеса с дисками, тормоза, проверили и опробовали системы. Все работало штатно. Через два дня благополучно вернулись домой.


Копыркин Анатолий Степанович
 Герой Российской Федерации, Заслуженный военный летчик Российской Федерации, военный летчик-снайпер, полковник запаса.
Родился 15 июня  1954 года в селе Берёзовка, Свердловской области. Закончил Балашовское высшее военное авиационное училище лётчиков.
Вся военная служба прошла на летных должностях от помощника командира корабля до старшего инспектора-летчика Отдела боевой подготовки  Воздушной армии.  За время летной работы освоил самолеты Л-29, Ан-26, Ан-12, Ил-76. Общий налет составляет 5600 безаварийных часов. Летчик - инструктор, подготовил более 20 командиров кораблей на самолете Ил-76.
Ветеран боевых действий. Выполнил 21 боевой вылет на обеспечение ограниченного контингента советских войск в Афганистане. В 1989 году был направлен в Анголу и принимал участие в боевых действиях при исполнении служебных обязанностей в этой стране (выполнил 59 вылетов на боевые задания).
За выполнение специального задания по эвакуации российских граждан и сотрудников иностранных дипломатических миссий из Кабула в 1992 году Указом Президента Российской Федерации присвоено звание Героя Российской Федерации «За мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания по эвакуации российских граждан и сотрудников иностранных миссий из Кабула» с вручением медали «Золотая Звезда». 


Пырин Николай Викторович
 внес важный вклад в дело обороноспособности СССР и России, в развитие государственной и гражданской авиации. Имеет богатый опыт полетов в высокогорной и пустынной местности, в Арктике и над морем, выполнил                 565 прыжков с парашютом (парашютист-инструктор), Заслуженный военный лётчик Российской Федерации, военный летчик-снайпер, полковник запаса.
Ветеран боевых действий в Афганистане и Северном Кавказе. Участвовал в 27 боевых операциях. Общий налет на вертолетах свыше 5000 часов, из них более 1500 часов в условиях боевых действий (поиск и уничтожение караванов с оружием и боеприпасами, прикрытие войск на поле боя, нанесение                         бомбо - штурмовых ударов по объектам противника, целеуказание фронтовой авиации, минирование местности в труднодоступных горных ущельях, все виды разведок, специальные задания с подразделениями отрядов спецназа ГРУ ГШ ВС, эвакуация раненых с поля боя). Выполнил 40 ночных вылетов с посадкой в горах и спас более 250 раненых военнослужащих в Афганистане и на Северном Кавказе.
За самоотверженность, мужество и отвагу, смелые и решительные действия при исполнении воинского долга в условиях, сопряжённых с риском для жизни награждён орденом Красного Знамени, орденом Красной Звезды, орденом Мужества, почетным знаком ЦК ВЛКСМ «Воинская доблесть» и 28 медалями, отмечен Благодарностью Президента Российской Федерации.


Воюшин Владимир Леонидович
родился 25 января 1956 года в г.Ворошиловград. Окончил Ворошиловоградское высшее военное авиационное училище штурманов. Служил в Военно-воздушных силах, специальность - Офицер боевого управления авиацией. В авиационных частях проходил службу в должностях офицера боевого управления авиацией, начальника командного пункта (выполнил  более 1700 наведений на воздушные цели и около 300 наведений на наземные цели), командира воинской части, начальника РЦ ЕС ОрВД, полковник запаса.
В 1987 - 1988 годах  участвовал в боевых действиях в Афганистане в качестве передового авиационного наводчика. Принимал участие в   17 боевых операциях по уничтожению бандформирований, выполнял целеуказание фронтовой и разведовательной авиации в труднодоступных горных ущельях, участвовал в специальных заданиях с подразделениями спецназа ГРУ ГШ ВС, обеспечивал эвакуацию раненых с поля боя.
За мужество и героизм, смелые и решительные действия в условиях, сопряжённых с риском для жизни награждён двумя орденами «Красной Звезды», 10 медалями.
  
Кононенко Виктор Владимирович после окончания школы был призван на срочную службу в Военно-морской флот. Службу проходил на Балтийском, Северном, Черноморском флотах.
После окончания Борисоглебского высшего военного авиационного училища летчиков был направлен в строевые части и проходил службу на командных должностях, освоил различные типы реактивных самолетов: Л-29, МИГ-21, Су-17М2, Су-17М3, Су-24.
Военный летчик 1 класса, летчик – инструктор, в строевых частях прошел путь от летчика до заместителя командира полка по летной подготовке. Подготовил к выполнению боевых задач более 50 летчиков и штурманов фронтовой бомбардировочной авиации.
В 1988 и 1989 году выполнял интернациональный долг в Республике Афганистан. Выполнил 82 боевых вылета на уничтожение бандформирований, поддержку сухопутных войск, уничтожение караванов с оружием и боеприпасами, участвовал в обеспечении вывода Советских войск с территории Афганистана.
За мужество и героизм награжден Орденом «Красной Звезды», медалью     «За воинскую доблесть», «Воин-интернационалист», «От благодарного афганского народа», Почетной грамотой Президиума Верховного Совета СССР и другими медалями. 



Крупенченко Петр Дмитриевич военный летчик 1-го класса. Подполковник. Прошел становление от старшего летчика до начальника разведки полка. Выполнил 192-а боевых вылета.
В 1987 году был переведен в 886-й отдельный сталинградский краснознаменный разведывательный авиационный полк, где прошел переучивание на Су-24мр и выполнял боевую задачу по разведки сопредельных государств. С должности НШ 886-го ОРАП  в 1991 году был переведен в ВВС МВО, где проходил службу на различных должностях.
Профессиональный стаж – 36 лет, в гражданской авиации – 20 лет.

Награжден: Грамотой Президента РФ, За выслугу лет, За боевые действия в Афганистане, Орден Чести 2-й степени, За верность авиации.



Комментариев нет:

Отправить комментарий